ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА
ФГБУ «РОСЛЕСИНФОРГ»
РУСENG中文  
ПРЕСС-ЦЕНТР
22 Мая 2017
58
Сотрудники Приморского филиала «Рослесинфорга» занимаются инвентаризацией лесов и постановкой на кадастровый учет лесных массивов

Евгения Верхотурова: «Мы должны сберечь наши леса для будущих поколений»

80 лет назад — 23 мая 1937 года — начала свою работу первая в истории советского государства лесоустроительная контора — «Леспроект», правопреемником которой является ФГБУ «Рослесинфорг». Один из его филиалов расположен в Приморском крае, во Владивостоке. Эта структура выполняет важнейшую работу по учету лесного фонда, которая напрямую связана с сохранностью «зеленой сокровищницы» нашей страны. Накануне юбилея сотрудники Приморского филиала рассказали о стоящих перед ними задачах, об опасностях, подстерегающих их в лесу, и надеждах.

— Несмотря на то, что «Рослесинфорг» существует уже без малого восемь десятков лет, ваша работа скрыта от глаз среднестатистического жителя России. Так что все-таки понимают под учетом лесного фонда?

Евгения Верхотурова, директор Приморского филиала ФГБУ «Рослесинфорг»: Основные наши задачи — это выполнение государственного задания по государственной инвентаризации лесов и постановке на кадастровый учет больших лесных массивов. Дополнительным видом деятельности является лесоустройство. Сейчас эта задача отошла на второй план, но изначально для нашего учреждения именно эта работа была основной. На самом деле, как бы мы ни перепрофилировались, окончательно от этой практики не уйти — в лесном хозяйстве любая деятельность начинается именно с лесоустройства.

— Что вы имеете в виду под лесоустройством? В чем ценность этой процедуры?

Е.В.: Лесоустройство включает в себя и таксацию лесов, и систему мероприятий, направленных на обеспечение рационального использования, и повышение продуктивности, воспроизводство, охрану и защиту лесов. Лесоустройством должны и могут заниматься только специалисты — таксаторы, именно они определяют количественные и качественные показатели леса. Поэтому роль лесоустройства была и остается жизненно необходимой в сфере лесного хозяйства.

— Ваша работа напрямую связана с экспедициями в лес. Много ли приходится проходить по тайге?

Михаил Андреевич Говенко, начальник отдела лесоустройства, лесного планирования и проектирования, более 48 лет работает в организации:

Обычно таксаторы обследуют площадь от 40 до 130 тысяч гектаров. Сами понимаете, что пространства это немалые — пересечь такой участок с одного конца на другой очень непросто. Экспедиции в лес, в тайгу занимают большое количество времени. Начинаются они в середине мая, а заканчиваются поздней осенью, а порой уже и в декабре.

— Выходит, сотрудникам «Рослесинфорга» приходится чуть ли не жить в лесу?

М.А.: Так и есть. Думаю, что у таксаторов работа еще тяжелее, чем у геологов. Это полевые условия. Помимо, собственно, нужно и ночевать в лесу, нужно уметь обустроить себе место для отдыха, всюду носить с собой приборы, инструменты и так далее. Постоянно атакуют комары, клещи, необходимо делать все прививки, да и вообще следить за собой, потому что заболеть посреди тайги никому не пожелаешь. Здесь же легко можно встретиться и с диким зверем.

Не каждому такая работа по силам, не каждому она понравится. Кроме того, очень важны персональные навыки. Работа полна риска, требует определенных знаний, опыта, крепкого здоровья, выносливости и мужества.

Несмотря на то, что у каждого таксатора есть с собой специальные профессиональные приборы — полнотомер, дальномер и так далее — главным инструментом наших специалистов остается собственный глазомер. Измерительные приборы помогают уточнить данные, но только навыки таксатора, его смекалка и опыт позволяют свести погрешность до минимума — до 10 — 15%. Таксация в Приморье, кстати, очень сложная. У нас в лесах одновременно встречается до 14 пород деревьев. На Сахалине, для сравнения, всего три — четыре породы.

— Сколько человек в бригаде таксатора?

М.А.: По технике безопасности работать в лесу должны как минимум два человека: таксатор и сопровождающий. Раньше у них с собой были пистолеты и карабины, а теперь работников «Рослесинфорга» вывели из списка тех, кому можно носить с собой оружие. То есть люди сейчас работают на свой страх и риск. Фактически таксаторы ничем не защищены. Они могут, разве что, фаером отпугнуть зверя — даже ракету сигнальную нельзя запустить, потому что после этого может начаться пожар.

— Персонально вам приходилось попадать в опасные ситуации?

М.А.: Не так уж и редко приходилось встречаться с диким зверем с глазу на глаз. Один раз медведь оказался буквально в трех метрах от меня, и убежать уже не было никакой возможности. Тогда даже собака испугалась и за мной спряталась. Хорошо, что медведю мы были не очень интересны — он просто рявкнул и пошел дальше по своим делам. Но, так или иначе, каждая такая ситуация — это большой стресс для таксатора. Наша работа требует максимального самообладания и широких практических навыков.

— С развитием технологий работать наверняка стало проще?

М.А.: В свое время мы полагали, что так и будет, однако в действительности стало только сложней. Раньше по краю постоянно летали самолеты Ан-2, регулярно проводили аэрофотосъемку, которая дает более детальную информацию о состоянии леса, нежели космические снимки.

Кроме того, раньше лесоустройство было строго плановое — каждые 5 — 10 лет весь краевой лесной фонд «описывался» заново. Мы как минимум за год вперед знали, в каком лесхозе будут выполняться работы, заранее проводили подготовительные работы, и только после этого отправлялись «в поля».

Сейчас, с развитием техники и технологий вся информация о лесах готовится в электронном виде. Для этого уже при камеральных работах на основании данных собранных при таксации лесов и на основании космоснимков, составляется геоинформационная (ГИС) система.

— Вы говорили, что еще одной задачей современного Рослесинфорга является постановка лесов на кадастровый учет.

Е.В.: Да, эта работа выполняется специалистами отдела земельных отношений в рамках государственного задания, и она тоже очень сложная, так как лесные массивы занимают громадные площади земель, основная часть которых не уточнена в Едином государственном реестре недвижимости, а из-за отсутствия сведений о границах лесных участков возникают наложения земель иных категорий на земли лесного фонда. Вопрос этот очень серьезный, споров много.

— Станет ли выходом из ситуации так называемая «лесная амнистия»?

Е.В. Закон «О лесной амнистии», к сожалению, еще не принят, но мы возлагаем на него большие надежды. Предполагаем, что эта мера станет выходом для множества землепользователей, оказавшихся в сложном положении.

— Какое будущее у российского лесоустройства?

Е.В: В последнее время государство уделяет больше внимания развитию лесной отрасли. Сразу и результат появился — к нам, наконец-то, пришли молодые специалисты. Надеюсь, что эта тенденция продолжится. На предприятии есть сотрудники, обладающие огромным багажом опыта и знаний о таксаторском ремесле, которые всю жизнь отдали любимому делу. Хочется, чтобы они передали свои знания и научили молодежь. Ведь, молодость — это время романтики, свободы и смелых решений. Лес — это наше богатство, и мы все должны очень постараться и сберечь наши замечательные леса в их неповторимой красоте для будущих поколений.

Алексей Михалдык

Цитата

В Приморском филиале «Рослесинфорга» есть сотрудники, которые всю жизнь отдали любимому делу. Хочется передать эти знания молодежи