ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА
ФГБУ «РОСЛЕСИНФОРГ»
РУСENG中文  
ПРЕСС-ЦЕНТР
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК
12 Апреля 2006
34
Человек-легенда

Есть люди, к которым понятие «возраст» применить невозможно. Мой сегодняшний герой - один из таких счастливцев. Высок, строен, беспредельно элегантен. Умные, проницательные глаза, скульптурное лицо, дышащее удивительным благородством, выдают в нем прекрасного собеседника. Твердая, легкая походка, какая-то особенно гордая осанка, умение носить костюмы и знать в них толк говорят о том, что этот мужчина всегда умел получать от жизни истинные удовольствия.

Короче, проблемы возраста придуманы слабонервными, слабовольными и несамостоятельными личностями. И вряд ли кто сможет теперь меня переубедить, что молодость - всего лишь прелюдия подлинных страстей, даруемых человеку зрелостью...

Моего героя, который недаром носит среди работников лесопромышленного комплекса Ленинградской области и спортивной общественности страны народное, то есть придуманное самим народом, звание «Человек-легенда», особо представлять не надо. Все уже поняли, что это Юрий Иванович Агапов.

Вот говорят «судьба», а что это такое? Почему набор событий, обстоятельств, фактов с лихвой отпускается одному человеку и обходит другого? Я думаю, каждый из нас все это или притягивает или отталкивает. Так вот судьба, если она и существует, с самого рождения подарила Юрию дороги.

Родился в Бабаево, три первых класса закончил в Кронштадте, три следующих - в Ленинграде, девятый - в Таллинне. Необходимость частых переездов, связанных с работой отца, научила мальчишку быстро привыкать к новому месту, осваивая все, на его взгляд, самое интересное, чем оно распола-гало. Из детских впечатлений самым ярким осталась квартира учительницы немецкого языка, обставленная старинной мебелью, на которой красовались засушенные морские звезды, чучела крокодилов - муж «немки» был капитаном дальнего плавания. В Питере учительница Юрия очень любила театр, дружила с артистами. Так мальчику посчастливилось играть роли в школьных спектаклях, поставленных при участии профессиональных режиссеров ТЮЗа. Юного исполнителя ролей Митрофанушки и Собакевича пригласили в этом театре играть, но семья снова переехала в Кронштадт. И Юрий, которому пришлось расстаться и с любительской сценой, и с выборгским Дворцом культуры, где он занимался рисованием, вымещал свою досаду на футбольном поле. Напротив морского собора в Кронштадте был стадион, где с блеском играла сборная Балтийского флота. Но мальчишки прекрасно гоняли мяч и на задворках. А вечерами парень часто бывал в об-ществе дальних родственников, в квартире которых стоял бильярд, было много книг и за чаем подолгу велись разговоры о литературе, музыке, театре. Такое вот всестороннее образование, помимо школьного, кондового, из учебников с портретом Сталина, получил Юрий Агапов до того, как приехал с родителями в Таллинн. Туда в 1941 году была переведена база Балтийского флота, где отец Юрия работал главным бухгалтером артиллерийского отдела. Приехали зимой. В этом городе Юрию предстояло окончить девятый класс и, играя в футбол с командами эстонской и еврейской гимназий, познать радость спортивных побед.

А тут война.

Срочно в Ленинград! И хотя уже туда не пускали, Юрий правдами и неправдами сумел прорваться на машине, перевозящей снаряды, и привезти мать. Все его желания тогда, слились в одно: на войну, защищать Ленинград. Но в военкомате сказали, мол, по возрасту не подходишь, и отправили копать противотанковые рвы возле деревни Порожки.

Самое жуткое состояние - сковывающий все тело холод. От него было не избавиться в их наскоро найденной комнатушке в Никольском переулке, где окно выходило на глухую черную стену соседнего дома. Света нет, дров нет, за водой Юрий ходил с маленьким зеленым ведерочком на Крюков канал. Но кто мог, продолжал учиться и учить, хотя почти каждый день кого-то из учителей и учеников недосчитывались.

С конца ноября нормы продовольствия снизили в пятый раз. Рабочие получали в день по 250 граммов хлеба, все остальные - по 125 граммов. Средняя ежедневная продолжительность артиллерийского обстрела города в то время достигла девяти часов...

Первой в семье Агаповых слегла мать. Потом отец, полежал неделю и умер - дистрофия от голода. Отца не хоронили. Привезли в кое-как сколоченном гробу на Волковское кладбище. Там был громадный ров, заполненный трупами - старики, женщины, дети. По краю этой братской могилы погибших от голода и обстрелов ленинградцев ходило несколько человек с длинными железными палками, которые втыкали их в трупы и плотнее укладывали - трупов, скопившихся на краю, было еще так много.

Сейчас бы Юрий Иванович это увидел - не спал бы месяц. А тогда ему было все равно. Он тоже ходил, еле передвигая ноги - живой скелет. И кто знает, общались бы сейчас с этим прекрасным человеком, если бы хорошие люди не устроили его тогда на хлебозавод. Устроить то устроили, но юному экспедитору было и пустой ящик не поднять, не то что наполненный буханками, которые казались ему тяжелыми, как кирпичи. Крошками да крохотными корочками припеков с таких вот буханок сердобольные женщины хлебозавода месяца за три подняли парня на ноги. Юрий и мать спас. У нее была карточка на 125 граммов хлеба, да такой же кусок, полученный по карточке сына. К тому же на хлебозаводе он собирал крошки в карман, приходил домой, вытряхивал, она размачивала и ела. Так и выжили. И стал бывший дистрофик второй степени семнадцатилетний Юрий Агапов вполне готов к защите родины от немецко-фашистских захватчиков.

В августе 1942 года его забрали на фронт, направив в Токсово в 47-й запасной артиллерийский полк, а там - в учебный дивизион. Два месяца курсант Юрий Агапов изучал пушки образца 1927 года. Стал помощником командира взвода. Рвался на фронт, а его не пускали.

Незаменимый человек был курсант Агапов. Кто политзанятия проводит? Он. Кто стенгазету выпускает? Он. Кто может провести урок по баллистике? Агапов. Замполиту первый помощник. Наверное, так и просидел бы Юрий в учебке, если бы не случай, из-за которого он чуть было не угодил в штрафную роту.

Трое ребят были во взводе из близлежащей деревни. Вот Юрий, будучи на дежурстве, и отпустил их туда попрощаться с родными перед отправкой на фронт. Это стало известно командиру взвода, который тут же послал погоню, обвинив солдат в дезертирстве. И плохо бы пришлось парням и Юрию, если бы не заступился за них политрук. После этого случая направили наконец Юрия на фронт командиром орудия в 37-й отдельный истребительный противотанковый батальон.

В начале декабря 1943 года он был передан в 162-й артиллерийский полк 43 краснознаменной дивизии и занял позиции на Ораниенбаумском пятачке, так называемой Малой земле. Приказ - расчистить сектор обстрела. Орудия поставили на закрытую боевую позицию в лесу. Все делалось тайно, работали скрытно по ночам, не зажигая костров, спали на снегу, плотно прижимаясь друг к другу - вот и все тепло. У солдат ватники, полушубки, и хоть плотно ремнем перехвачены, а мороз аж до косточек пробирает, лютует - как-никак минус 35. Полмесяца так жили: в страшном холоде да на сухом пайке, но приказ выполнили.

Затем батарею перебросили на передний край -где тоже по ночам на открытом поле перед огневыми позициями пришлось пробивать двойной забор с обледенелой землей. В нем были сделаны проходы, в которых установлены замаскированные орудия на прямую наводку.

14 января 1944 года началась операция по полному снятию блокады. В тот день со стороны русских прошла артподготовка и началось... Огонь, грохот, дым! Возле соседней пушки разорвалась мина. Тут же Юрий почувствовал, будто кто-то со всей силы ударил его палкой по шее. Тронул ее рукой - она стала красной от крови. Но он не мог уйти с поля боя, не мог, потому что рядом замолчала соседняя пушка и весь ее расчет после разрыва мины остался лежать на земле. Он не мог уйти, оставив товарищей по боевому расчету, потому что был их командиром и потому что каждый из них был сейчас незаменим. Он не мог уйти, вкусив то опьянение боем, когда собственная жизнь уже не имела цены...

Только вечером, когда затих бой, Юрий сам отправился в медсанбат. К тому времени шея его опухла - головы не повернуть, голос пропал. Отправили парня в госпиталь.

Через пять месяцев пребывания там сержант Агапов был как новенький, да еще с орденом Славы III степени, полученным за тот памятный бой. И попал он опять в свой 162 артиллерийский полк, который воевал в При-балтике.

Три пушки за время военных действий разбило у старшего сержанта Агапова. Рядом с ним гибли товарищи по боевому расчету, его самого засыпало землей, но повезло - остался жив. Демобилизовался из армии старший сержант Агапов в апреле 1947 года. В очередной раз отказавшись поступать в офицерское училище, Юрий приехал в Ленинград. Он хотел учиться. Мечтал быть судоводителем, художником — война не смогла стереть волнующих воспоминаний детства о жизни в Кронштадте и занятий рисо-ванием в выборгском Дворце культуры. Но, видимо, судьбой были уготованы ему сухопутные дороги и прекрасные пейзажи не на художественных полотнах, а наяву — Сахалин, Байкал, Чукотка... Но это будет потом. А пока еще осень 1947 года и Юрий Агапов - первокурсник факультета городского зе-леного строительства Ленинградской лесотехнической академии имени С.М. Кирова.

Чувствуя себя совершенно счастливым, Юрий, не спеша идет по прекрасному парку академии. Вот стадион, где тренируются футболисты. Через сетку перелетел мяч. Юрий поймал его на ногу, перекинул пару раз, уда-рил... Красиво, что и говорить! Тут же подошел к нему стройный молодой человек, судя по виду тренер. «Вы у нас учитесь? Хотите играть в футбол?» Вот с этой фразы и началась спортивная жизнь Юрия Ивановича Агапова, блестящего капитана студенческих команд по футболу и хоккею, тренера и судьи международной категории по хоккею, который, единственный из судей Советского Союза, был награжден орденом Дружбы.

Когда Юрий пришел в футбольную команду Лесотехнической академии, она играла во второй группе вузов. Юрий стал центральным защитником. Осенью команда выиграла кубок вузов, причем Юрий был абсолютным лидером по количеству забитых голов. Ректор М.И. Салтыков, большой по-клонник футбола, пригласил к себе всю команду и наградил каждого ... отрезом отличного английского сукна зеленого цвета.

В то время, когда даже ситец был в страшном дефиците, это стало поистине царским подарком. Хромой еврей - портной по фамилии Дончик сшил каждому по костюму. Собравшись вместе, 12 игроков команды выг-лядели в них, как музыканты чрезвычайно популярных в то время зарубежных джазовых оркестров. Блеск, красота!

Той же осенью 1947 года футбольная команда ЛТА выиграла первое место в своей группе, завоевав кубок вузов. На центрального защитника Юрия Агапова обратили внимание городские тренеры. Весной 1948 года его пригласили в команду мастеров - в областной «Спартак» - играть на первенство РСФСР. Экзамены за первый курс Юрию пришлось сдавать досрочно и ехать на сборы в Евпаторию. Там команду готовили замеча-тельные тренеры: К.Д. Егоров и знаменитый П.П. Филиппов, который в 1915 году был капитаном сборной команды России. Летом 1948 год Юрий играл в матче на первенство России. На перспективного игрока начали поглядывать тренеры питерского «Зенита».

А между тем, начинает приобретать популярность русский хоккей, а затем хоккей с шайбой. Первый чемпионат СССР по хоккею состоялся в 1948 году. А команда Лесотехнической академии начинала вузовский хоккей, и играть в ней стали те же футболисты. Формы у них не было. Приспособили бабушкины рейтузы, на них надевали трусы. Вратарь был одет в фуфайку и ватные штаны, которые носили лесозаготовители. Никаких защитных приспособлений, шлемов. Но с каким азартом играли!.-Как рыцарски относились друг к другу!

Юрий играет в футбол и в хоккей не только в вузовской команде, но и за «Спартак» на первенстве города и на первенстве Центральных Советов. Победителю кубка Ленинграда команде «Прогресс» предстояла встреча с командой - победителем зоны класса Б - Свердловским Домом офицеров за кубок СССР. И тренер «Прогресса» предложил Юрию Агапову сыграть за их команду. Парень, удивился: «Вы же представляете клуб «Зенит», а я «Спартак». «Это не твое дело. Согласен?»

Повезли в спорткомитет, затем на сборы в Териоки. С учебой в академии проблем не было: Юрий отлично учился, не допуская и мысли, чтобы воспользоваться своим положением ведущего спортсмена академии.

Команду Дома офицеров «Прогресс» обыграл со счетом 2:0 и вышел в следующий круг. Там соперником стал «Нефтяник» из Баку - очень сильная команда высшей лиги. Встреча состоялась на стадионе «Динамо». Известный комментатор Виктор Набутов вел передачу на весь Советский Союз. Юрий играл в центральной защите. Первый тайм «Прогресс» проиграл со счетом 3:0, второй тайм выиграли 1:0, но в дальнейших соревнованиях на кубок СССР команда уже не участвовала.

Числясь в этой команде, Юрий круглый год получал по 500 рублей в месяц, очень хорошие деньги, хотя играл только на первенство города зимой и летом.

Но команда «Прогресс» не играла в хоккей с шайбой, а «Спартак» играл. Так что зимой Юрий играл в хоккей за эту команду, что ему тоже оплачивалось. На эти деньги и учился, содержа себя и мать.

В это время игрокам команд - мастеров запретили играть на первенство вузов. И перед Юрием встал вопрос: продвигаться ли ему дальше по линии спорта, оставаясь в команде профессионалов, или учиться дальше в академии, играя в команде любителей? Вроде бы, еще молодой человек, 23 года. Но и не 17. И он подумал, зачем ему это надо? Юрий бросает команду мастеров, уезжает со сборов в Выборге. Чтобы поддержать студента, потерявшего солидный заработок, Юрия оформляют в штат академии дворником. С этой записи начинается его трудовая книжка.

Учился Юрий все пять лет отлично. К тому же все пять лет команда ЛТА где он был капитаном, выигрывала все кубки, все межвузовские чемпионаты, в которых участвовали и довольно сильные команды, вплоть до сборной Москвы. С Юрием преподавателям было легко: не надо было ставить липовых отметок, он действительно хорошо знал материал и отлично справлялся со всеми заданиями, да еще и товарищам помогал и в учебе, и на поле. Но и этого Юрию было мало. Под его руководством при академии были созданы детская и юношеская команды. Зачем это ему было надо? Ведь существовали прекрасные спортивные школы при спортивных клубах «Динамо», «Спартак», «Кировский завод», «Большевик». Там было множество тренеров, соб-ственные системы подготовки спортсменов. Для того чтобы сыграть в чемпионате города, команде ЛТА было необходимо создать еще детскую и юношескую команды. Тренер команды А.И. Зябликов стал собирать юношей, а Юрий - детей. Приходил на городской каток, смотрел, кто как катается, приглашал в команду, тренировал. И через месяц эти пацаны выступили в соревнованиях на первенство города наравне с детскими командами профессиональных спортивных клубов и заняли там третье место.

Юрий был уже на пятом курсе. Перед написанием диплома вызвали его к ректору, в кабинете которого Юрий увидел представителя обкома партии. Как оказалось, тот приехал в академию, чтобы поставить перед выпускниками факультета городского зеленого строительства задачу: «Создать зеленое кольцо вокруг Ленинграда. Это задание обкома». Юрий пишет диплом, отлично его защищает и переносит в жизнь: в районе Красного села по его плану и под его руководством сажают яблоневый сад — ни много ни мало 3 тысячи яблонь!

По окончании академии Ю.И. Агапову предлагают остаться в аспирантуре. Но тут начинается «ленинградское дело». Три дня в академии, где 400 членов партии, идут партсобрания, на которых исключают из ее рядов ректора, заместителей ректора по науке, по хозяйственной части - всю верхушку академии подвергают «чистке». Под нее попал и капитан хоккейной и футбольной команд Юрий Агапов, который стал коммунистом на фронте в 19 лет, тут уж не придерешься. A вот что к нему благоволил ректор большой любитель спорта, много делавший для его развития в академии, — это было всем известно. Болел он и за свою футбольную команду. Это стало причиной того, что Юрия вместо зачисления в аспирантуру распределили в Казахстан и документы туда отправили.

Юрий был с этим категорически не согласен: пережить блокаду в родном городе, потерять здесь отца, умершего от дистрофии, пройти до победного конца войну - разве справедливо выслать его из Ленинграда? И за что? Он очень хотел учиться в аспирантуре, он не мог представить своей жизни без спортивных полей стадионов любимого города, без друзей. Хождения по высоким инстанциям закончились в кабинете депутата Верховного Совета Советского Союза, который обещал помочь. Но надо было на что-то жить, работать. Тут жена одного из футболистов, работающая в «Ленавиаотряде» Треста лесной авиации, предложила: «Приходи к нам. Питер тебе не обещаю, а вот в составе экспедиции на Сахалин, в Якутию, пожалуйста». В экспедицию - прекрасно, это не в конторе сидеть. Благодаря дружеским связям удалось получить в академии трудовую книжку. Он с ней и пришел в Трест лесной авиации в качестве инженера. «В Якутию поедешь?» «С удовольствием». «На Сахалин?» « С радостью». Так Юрий Иванович в 1953 году и начал свою биографию в качестве инженера-таксатора на Сахалине. Там он вскоре и получил письмо о зачислении в аспирантуру ЛТА «Значит, депутат Верховного совета действительно помог», - подумал тогда Юрий Иванович об академии, но теперь это ему было абсолютно неважно, потому что ничего интереснее, чем эта работа, для него уже не существовало. Здесь была настоящая жизнь во всех ее проявлениях: с будоражащим кровь риском, с азартом работы первопроходца, с греющем душу чувством товарищества и взаимовыручки и, наконец, с картинами природы, неистощимой на красоту и совершенной во всех своих проявлениях.

В тот первый год на Сахалине пришлось неделю питаться одними грибами: далеко зашел, тут пошли дожди, а надо было не просто выйти из леса, но и сделать работу. Когда закончил, вышел к узкоколейке, весь оборванный, с недельной щетиной. Тут увидел он приближающийся паровоз, тащащий пустые платформы. Юрий поднял руку, машинист притормозил. Залез парень на платформу, а там сидят люди и едят. Он попросил закурить. Блаженство! Тут ему и говорят, мол, может, вы и от бутерброда не откажетесь? И дают краюху хлеба, на которой сантиметровый слой тушенки! И если кто-то сказал бы тогда Юрию Ивановичу, что во всем мире есть что-то вкуснее этого, он бы не поверил...

Работа таксатора давала ту обостренность чувств, то блаженство праздника от самых, казалось бы, обыденных вещей, которое не купишь ни за какие деньги.

«Живешь все лето в тайге — выходишь в поселок, там электрический свет, баня, еда, приготовленная на плите! - рассказывает Юрий Иванович. - Или прибываешь после окончания экспедиции на вокзал в Хабаровске, садишься на поезд в уютное купе. Там тебе дают чистое белье, горячий чай в красивом подстаканнике. Приезжаешь в Ленинград. Выходишь с рюкзачком на Московском вокзале. Куда, думаете, я шел? Домой? Э, нет. По Невскому проспекту до улицы Рубинштейна, там, на углу, было кафе-автомат, где я выпивал 100 граммов водки, шел до Садовой, а там - на трамвай, четыре остановки до дома. Как заново все ощущалось.

После возвращения из экспедиции для него было обязательным и посещение театра музыкальной комедии. Он не просто смотрел спектакль, но и приглашал к себе домой артистов. Этот театр Юрий Иванович любит с двенадцатилетнего возраста, когда впервые посмотрел там оперетту «Роз Мари». В этот театр Юрий ходил и во время блокады — он был одним из немногих, которые остались и работали в осажденном городе. Поэтому Юрий Иванович остался верен ему всю жизнь. Он до сих пор не пропускает ни одной премьеры и знает по именам всех работников театра вплоть до кассирш и гардеробщиц.

Летом Юрий Иванович был в экспедициях, работавших в таежных районах Приморского, Хабаровского и Красноярского краев, в Якутии, в Иркутской области - красота неописуемая. Семь лет проработал таксатором в «Ленавиаотряде» Треста лесной авиации, потом эта организация стала называться Конторой сырьевых изысканий, потом в Леспроекте, где Юрий Иванович был начальником партии, затем начальником 4-й аэрофотолесоустроительной экспедиции на самостоятельном балансе, где было занято 280 человек.

Работа таксатора - с мешком, через реки, через горы, а в рюкзаке еда, котелок и запас белья. Мужская работа. В экспедициях случалось разное.

Однажды уже осенью Юрий Иванович получил срочное задание провести лесоустройство на 50 гектарах мыса Лазарева в семи километрах от Сахалина. Когда заводили рабочих в лес, пошел снег. Разбили на перевале палатки, но снег все не переставал идти - так и прошлось проторчать на перевале более суток. Рабочие дальше идти отказались. 25 человек пришлось, выводить из леса, а потом впятером по колено в снегу делать всю работу. К вечеру, когда заканчивали работу, собирали ельник для постелей, все мокрые разжигали громадный костер, стелили на прогоревшие угли лапник, ставили палатку и спали бок о бок.

Чтобы жить в таких условиях, надо свою работу очень любить и даже деньги здесь не причем. Так, пытался Юрий Иванович нанимать рабочих из леспромхозов, но они не приживались: привыкли жить дома, спать на белье, да чтобы жена щи сварила...

Жена Юрия Ивановича оказалась под стать ему, такая же неугомонная оптимистка. Много лет выезжала Татьяна Константиновна с экспедицией, возглавляемой мужем, в тайгу, никаких трудностей не боялась. И тогда, на мысе Лазарева, она была вместе с ним, ни за что не согласившись возвратить-ся вместе с рабочими в поселок. 38 процентов женщин, в основном выпускниц Ленинградской лесотехнической академии, работали в экспедициях, где действительно можно было работать только по призванию. Естественно, людей не хватало. Поэтому на лето увозили в тайгу бомжей и бичей. Нанимали их порой без документов, со справками об освобождении из колоний. И они работали, беспрекословно подчиняясь Агапову, авторитет которого был непререкаем.

Нанайцы и адыгейцы понятия не имели, как навьючивать лошадей. Всем поселком приходили смотреть, как Юрий Иванович это делал. Сам-то где научился? Да еще в детстве, когда каждое лето проводил не на даче, снятой родителями в пригородах Ленинграда, а на колхозных конюшнях, где вместе с деревенскими ребятами вертелся возле лошадей. С ними ходил в ночное. Тогда и научился ездить, стоя на лошадях, пущенных галопом, и, естественно, возить на них поклажу, что и помогло потом в таксаторской работе.

Экспедиция, которой руководил Ю.И. Агапов, выполняла самые ответственные и разнообразные работы: устройство лесов по четырем разрядам, их аэротаксационное обследование, обследование орехопромысловых зон, переучет лесосырьевых баз, протавопожарное устройство лесов областей, краев, республик и многое другое.

Поздней осенью приезжал Юрий Иванович в Питер. Случалось, с женой и друзьями по полмесяца не вылезали из ресторана «Европа» - джаз, прекрасная кухня — они это заслужили.

Зимой лесоустроители занимались камеральной работой. Это не жизнь в тайге, где до ближайшего населенного пункта порой сотня километров. В 1956 году Юрию Ивановичу предложили судейство на хоккейных встречах. И у него это очень хорошо получилось. В 1958 году он уже стал судьей на встречах хоккейных команд высшей лиги - главных соревнований Советского Союза по хоккею. В 1963 году Юрию Ивановичу присвоили звание судьи всесоюзной категории. А на следующий год - судьи международной категории. Тогда же он вошел в четверку лучших судей Советского Союза, а потом четыре раза в десятку лучших судей СССР. Маршруты его судейства: универсиада в Америке, товарищеские игры в Монреале, в Канаде, в Польше, в Румынии, в ГДР. Юрий Иванович был главным судьей двух международных чемпионатах мира, чемпионата Европы среди молодежных команд, занимал пост председателя Коллегии судей, члена Президиума Федерации РСФСР по хоккею с шайбой.

В 1968 году Ю.И. Агапову предложили возглавить Северо- Западное лесоустроительное предприятие. В то время человек пять разными путями добивались этой должности. А Юрий Иванович быть начальником абсолютно не хотел. Зачем? У него была прекрасная, по его мнению, экспедиция, интересная спортивная жизнь, он не хотел ничего менять,- хотя при его-то уме, образованности, обаянии и красоте соблазнов было так много...

Но это было предложение, от которого нельзя отказаться. При этом Юрию Ивановичу намекнули, что не к лицу начальнику такого крупного предприятия, заслуженному лесоводу РСФСР бегать по полю в трусах! Это замечание Юрий Иванович пропустил мимо ушей, тем более он, судья всесоюзной и международной категории по хоккею, судил не в трусах, а в брюках, и не бегал по полю, а ездил по нему на коньках. Он по- прежнему судил хоккейные матчи высшей лиги, что не мешало ему заниматься своим предприятием и быть председателем комиссии по строительству и капитальному ремонту Московского районного совета. Кстати, замечу, что Юрий Иванович семь созывов избирался депутатом, занимаясь этой ответственной работой 17 лет.

Когда Ю.И. Агапов стал директором предприятия, оно как одно целое не существовало, а было разбросано по всему Питеру. А он все службы собрал воедино, выкупив дом на улице Коли Томчака, откуда расселил 237 семей и добился, чтобы им дали новые квартиры. К этому зданию была сделана пристройка, которую занял вычислительный центр, машинный зал площадью 100 квадратных метров с пятиметровыми потолками. Было основано парковое хозяйство, авторемонтный цех, даже котельную для этих зданий построили, а еще единственное в стране фильмохранилище для негативов лесной аэрофо-тосъемки, лучше, чем на «Ленфильме».

Юрий Иванович сумел создать коллектив высококвалифицированных специалистов и сделать его одним из лучших в стране. В Северо-Западном лесоустроительном предприятии никогда не стояли на месте. Здесь первыми из лесоустроительных организаций страны начали внедрять в производство новую технику, прогрессивные технологии - электоронно- вычислительные машины, компьютеризацию камеральной обработки материалов, использование материалов аэро- и космической съемки. На предприятии был создан отдел новой техники, научно-исследовательской части, опытно-производственной партии. Более ста человек ежегодно заочно обучались в вузах и техникумах, более 60 его работников получили ученую степень кан-дидата наук - это был задел на такую же отличную работу предприятия в будущем. За свою деятельность на посту директора предприятия Ю.И. Агапов награжден орденами Октябрьской революции и Трудового Красного Знамени.

Устройство лесов и составление карты лесов Ленинградской области, водоохраной зоны озера Байкал, помощь в устройстве лесов Монголии, Гвинеи, Лаоса и многое - многое другое - всё это работа сотрудников ФГУП «Севзаплеспроект».

Надо ли говорить, что для Юрия Ивановича дни, недели, годы мчались с быстротой курьерского поезда. Как-то незаметно подкралось 50-летие. И хотя он чувствовал себя вдвое моложе, эта цифра огорчила его прежде всего тем, что по закону, принятому по правилам Международной лиги, арбитр, кото-рому исполнилось 50 лёт, уходит из большого хоккея. Так в 1974 году Юрий Иванович отсудил последний раз матч команд высшей лиги, отсудил на льду...

Ну что ж, около двух десятков лет он проводил напряженные поединки во всех лигах советского хоккея. Судейский свисток Юрия Агапова звучал на стадионах Европы и Северной Америки, он был главным судьей всех международных турниров последних лет в Ленинграде. Он интересно прожил свои 50….

Есть матчи, которые помнятся всю жизнь. Вот, к примеру, матч чемпионата СССР 1968 года по хоккею между сильнейшей командой страны ЦСКА (Москва) и только что прошедшим в шестерку сильнейших «Автомобилистом» (Свердловск). Матч негласно посвящался 50-летию тренера ЦСКА А.В. Тарасова. Юрий Иванович был на нем судьей с Анатолием Сеглиным. «Тогда уральцы преподнесли сюрприз. Это был, пожалуй, самый величайший из всех матчей, которые я судил. - рассказывает Юрий Иванович. - В день рождения тренера своей команды хоккеисты ЦСКА проиграли свердловчанам со счетом 6:0! Я и сейчас принимаю участие в обслуживании игр чемпионата России. Мне очень нравятся команды, которые умеют играть на высокой скорости в сочетании с разумной, грамотной игрой, когда тщательно выбирают момент для контратаки и лишь затем включают максимальную скорость. А это свидетельство высокого мастерства».

Но каково на таких матчах арбитру?

«Юрию Ивановичу, который своим судейством приносит мне радость». Такую надпись на своей книге, подаренной Ю.И. Агапову, сделал Анатолий Фирсов - игрок ЦСКА и сборной по хоккею Советского Союза, один из лучших игроков мира.

И недаром Федерация хоккея России наградила Ю.И. Агапова почетным дипломом за большой вклад в развитие отечественного хоккея и в связи с 80-летием. Быстрый и точный в движениях, бесконечно обаятельный, со вкусом одетый, этот человек без возраста и сегодня там, где идут хоккейные баталии. Мой герой спешит:

- На улице Бутлерова во Дворце спорта сегодня играют команды высшей лиги. Как судья-информатор, я должен обеспечить точную информацию о том, что идет в эфир по данному матчу...

Ну, когда же ему стареть?