Москва / Центральный аппарат
Верно ли определен Ваш город?
Если нет, выберите свой город

Идет-гудет зеленый бум

НАЗАД

Почему российским лесом заинтересовались инвесторы

Российская лесная отрасль, которая долгие годы жила во многом благодаря наследию советской эпохи, испытывает инвестиционный бум. Резкий рост цен на древесные материалы и бумажную упаковку впервые в постсоветской истории заставил и существующих игроков, таких как «Илим» и Segezha group, и непрофильных инвесторов задуматься о строительстве новых целлюлозно-бумажных комбинатов. Параллельно крупнейшие компании активно занялись консолидацией фрагментированной ресурсной базы. “Ъ” разбирался в причинах и возможных последствиях взлета интереса к российскому лесу.

Глобальный рост цен на пиломатериалы и продукцию переработки леса после пандемии запустил в российской лесной отрасли процессы консолидации и может открыть путь для новых крупных проектов. Так, в этом году Segezha group (входит в АФК «Система») провела первое в истории российской лесной индустрии IPO, продав 23,9% акций за 30 млрд руб. Параллельно компания наращивает ресурсную базу: в результате сделки с инвесткомпанией Bonum Capital Мурата Алиева в октябре Segezha станет крупнейшим игроком в секторе по объему расчетной лесосеки (23,6 млн куб. м). Вопрос в том, насколько могут последовать этому примеру другие отечественные лесные холдинги.

Чужие в лес не ходят

Состав российского ЛПК последние 20 лет был относительно стабилен. Большинство ключевых участников отрасли сформировали свои мощности на базе построенных в советское время целлюлозно-бумажных комбинатов и других предприятий деревообработки и в последующие годы развивали имеющиеся активы. Так, лидер российского ЛПК, группа «Илим» (акционеры — Захар Смушкин, ряд членов совета директоров и американская International Paper), в 2014 году завершила строительство новых и модернизацию действующих производств в Братске (Иркутская область) и Коряжме (Архангельская область), вложив около $2 млрд.

Один из старейших участников отрасли — Архангельский ЦБК (основной акционер — Владимир Крупчак через Pulp Mill Holding) в течение 2008–2020 годов строил завод полуцеллюлозы мощностью 1 тыс. тонн в сутки и модернизировал производство картона.

Segezha, хотя и считается относительно новым игроком, также основана на активах советской эпохи — АФК «Система» начала формирование лесного холдинга в 2014 году с покупки активов «Инвестлеспрома» (ОАО «Сегежский ЦБК» и ООО «Деревообработка — Проект»). Сумма сделки оценивалась в $1 млрд. С того момента компания планомерно скупала активы в регионах присутствия, начав с одного из крупнейших в России лесозаготовительных заводов «Лесосибирский ЛДК №1». В начале 2020 года компания купила у финской Pin Arctic Oy лесозаготовительное и деревообрабатывающее предприятие «Карелиан Вуд Кампани» мощностью 250 тыс. куб. м пиломатериалов в год.

В конце сентября 2021 года Segezha консолидировала еще один крупный актив — Новоенисейский лесохимический комплекс (НЛХК), заплатив чуть более 3,5 млрд руб. А в октябре Segezha купила активы ООО «Интер Форест Рус» в Красноярском крае и Иркутской области у Bonum за $515 млн, нарастив свою лесосеку почти вдвое, одновременно Bonum стала крупнейшим миноритарием Segezha с долей в 13%.


Хождение за целлюлозой

Несмотря на наличие крупных инвесторов, в РФ с советских времен не построено ни одного нового производства целлюлозы. «По эффективности использования сырья мы отстаем от иностранных конкурентов. В том числе от компаний из Швеции и Финляндии, которые работают в схожих климатических условиях. Здесь отечественному ЛПК необходима поддержка государства, в первую очередь в вопросах строительства новых мощностей по глубокой переработке»,— отмечает Анатолий Фришман, гендиректор крупнейшего в РФ производителя фанеры «Свеза» (принадлежит Алексею Мордашову).

Единственный новый ЦБК, который уже строится,— завод «Илима» на площадке в Усть-Илимске Иркутской области на 600 тыс. тонн картона и других упаковочных материалов. Проект начат в 2018 году, завод планируется запустить в 2022 году, его стоимость оценивается в $1,2 млрд.

Однако резкий рост цен как на упаковку (в 1,5 раза), так и на пиломатериалы (более чем вдвое) в рамках постпандемического восстановления дал толчок сразу нескольким новым проектам. Так, Segezha готовит инвестпроект по строительству нового целлюлозно-бумажного завода в Карелии — «Segezha-Запад», который может быть реализован до конца 2024 года. Его стоимость оценивается в 150 млрд руб. без НДС, планируемая мощность — 1,5 млн тонн продукции в год. Компания летом договорилась с ВЭБ.РФ о льготном кредите в размере до 9 млрд руб., еще около 18 млрд руб. могут предоставить Сбербанк и ВТБ.

Также Segezha рассматривает вариант строительства двух ЦБК в рамках проекта «Segezha-Восток» на 1 млн тонн (в Красноярском крае) и 0,8 млн тонн продукции (в Иркутской области), а также двух или трех лесопромышленных комплексов с общим выпуском пиломатериалов на уровне 1,5–2 млн куб. м, фанерного завода на 200 тыс. куб. м. Решения по этим проектам будут приниматься в течение следующего года после консолидации активов «Интер Форест Рус».

Пример Segezha привлекает и непрофильных инвесторов: так, Rockwell Capital Глеба Франка рассматривает возможность строительства двух крупных ЦБК в Восточной Сибири мощностью по 1 млн тонн. Это позволит компании сразу занять до 20% российского рынка производства целлюлозы. Стоимость каждого из заводов может составить до $2 млрд. руб. О партнерстве по одному из них — в Богучанском районе Красноярского края на базе активов «Краслесинвеста» — оператор проекта «Тайга Холдинг» договорился с ВЭБ.РФ. Во второй проект в Лесосибирске под названием «Тайга» компания еще ищет инвесторов. Запущены они могут быть в 2026 и 2027 годах соответственно.

О намерении вложиться в ЦБК заявляли также «Свеза» (строительство завода на Рыбинском водохранилище оценивалось в $2,8 млрд) и холдинг Романа Абрамовича RFP Group (в Хабаровском крае стоимостью $1,5 млрд и мощностью 500 тыс. тонн целлюлозы в год) в партнерстве с China Paper. Но обе компании отказались от этих планов: в первом случае — по экологическим причинам, во втором — из-за недостатка сырья и инфраструктуры.

Лес на дороге не валяется

Рост интереса инвесторов к отрасли, а также появление там по-настоящему крупных компаний может интенсифицировать процессы консолидации. Сейчас, по оценке «Рослесинфорга», пятерка лидеров — «Илим», Segezha, группа компаний «Титан», ГК УЛК и Mondi — в целом заготавливают лишь 13,2% от общего объема используемой лесосеки (216,8 млн куб. м по итогам 2020 года).

По формальному признаку первое место в этом сегменте вообще можно отдать гражданам, которые заготавливают древесину в личных целях, на них приходится порядка 6% освоенной лесосеки, отмечает директор «Рослесинфорга» Павел Чащин. Он добавляет, что освоенная лесосека составляет только 30% от расчетной, и ожидает постепенного увеличения доли до 40–55%.

Анатолий Фришман видит тенденцию к консолидации в отрасли как раз по причине стремления игроков обеспечить себя сырьевой базой: «Сценарии дальнейшего развития будут зависеть от того, каким будет законодательство в области лесного регулирования. Тут могут быть как положительные, так и негативные последствия. Такая консолидация может повысить прозрачность отрасли, она станет более структурированной, появится больше возможностей для развития глубокой переработки. При этом, возможно, порог входа в лесную сферу будет повышаться, и только относительно крупные игроки смогут использовать предлагаемые возможности».

В последние два года правительство ужесточает регулирование в отрасли под лозунгами стимулирования глубокой переработки и обеления рынка. Также должна заработать система «Лес-ЕГАИС», которая призвана контролировать происхождение и движение пиломатериалов. Но ее полноценное функционирование пока не налажено, с 2023 года она должна влиться в новую государственную информационную систему, задача которой оцифровать и отследить движение всей древесины в России. Еще одним новшеством стала обязательная продажа на бирже леса, заготовленного государственными и муниципальными учреждениями, в результате чего объем биржевых торгов может вырасти с примерно 3 млн куб. м в год до 16 млн куб. м.


В поисках свободной делянки

Источник “Ъ” на рынке отмечает, что осталось еще много интересных активов с хорошей расчетной лесосекой и качественным оборудованием. По его словам, наиболее крупной компанией, которая может быть продана в ближайшее время, является BM Group, перешедшая ВЭБу за долг почти в 4 млрд руб. Ключевой актив группы — «Азия-лес» — еще в 2008 году начал строительство в поселке Березовый Хабаровского края комплекса по глубокой переработке древесины. На конец 2017 года вложения оценивались в 11,5 млрд руб., проект так и не был завершен. Площадь лесных участков BM Group — 2,9 млн га, компания занимается лесозаготовкой, производством пиломатериалов и топливных гранул.

Другой перспективный актив — крупнейшее лесопромышленное предприятие на Дальнем Востоке RFP Group, где в акционерах Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ, 42%), а также, по данным “Ъ”, Роман Абрамович и его партнеры Александр Абрамов и Александр Фролов.

Источники “Ъ” сообщали, что бизнесмены хотят выйти из актива, который начал накапливать долги после ограничения экспорта кругляка, который будет полностью остановлен с 2022 года. В октябре заявку на покупку 75% в активе подала японская Iida Group Holdings. RFP принадлежат «Дальлеспром» и АО «Флора», а также АО «Амурское пароходство». Объем лесосеки — 4,5 млн куб. м в год, собственные мощности по лесозаготовке около 2 млн куб. м в год.

Также в перспективе продавать свой лесопромышленный актив собирается банк «Открытие». В апреле его глава Михаил Задорнов заявил, что в течение трех лет банк может продать ЦБК «Кама» и «Кама картон», которые он получил за долги, вложив около 25 млрд руб. В апреле предприятие запустило первое в России производство мелованного картона мощностью 220 тыс. тонн в год по картону и 85 тыс. тонн по бумаге.

Экологический ресурс

Важным фактором привлекательности лесной отрасли становится экологическая повестка. С одной стороны, она прямо влияет на спрос, поскольку многие компании переходят на использование бумажной упаковки вместо пластиковой. С другой стороны, лес, в отличие от большинства других видов сырья,— возобновляемый ресурс. «Основными факторами привлекательности для нас было прежде всего то, что древесина — возобновляемый и экологически чистый ресурс, поэтому отрасль идеально позиционирована для роста»,— объясняет “Ъ” логику вхождения в лесной бизнес глава Bonum Capital Мурат Алиев. Статус лесной отрасли как экологически приемлемой выгодно отличает ее от большинства сырьевых отраслей.

Кроме того, лес может поглощать СО2 — в принятой в октябре низкоуглеродной стратегии РФ именно лесам отводится основная роль по резкому снижению выбросов в стране к 2050 году. «На национальном уровне мы наблюдаем активные действия компаний отрасли в этом направлении. Основной тренд среди крупных игроков отрасли — переход к низкоуглеродной экономике, в том числе наращивание потребления "чистой" энергии и производство биотоплива. Например, некоторые заводы не только производят, но и поглощают CO2»,— говорит Павел Чащин. Помимо этого, отмечает глава «Рослесинфорга», в отрасли есть стремление к достижению положительного углеродного баланса. Леса, которые находятся в аренде, в идеале должны поглощать больше CO2, чем попадает в атмосферу при производстве и заготовке древесины.

В теории лесные компании могут стать важными участниками российского рынка квот на выброс углерода, если он будет запущен. В июне глава Segezha group Михаил Шамолин говорил, что лесосека компании будет генерировать положительный баланс выбросов СО2 в размере 0,5 млн тонн в год. По его оценке, продажа соответствующего объема квот может увеличить EBITDA компании на 5 млрд руб. в год.

Подпишитесь на новости

,
чтобы первым узнавать о важных событиях
Вы ввели неверный e-mail